Книга сегодня – это уже не только текст между двумя обложками. Она становится сериалом, аудиоспектаклем, предметом коллекционирования и пространством для общения. Большие книжные проекты – это полноценные экосистемы, построенные на взаимодействии офлайн- и онлайн-форматов, креативных партнерствах, расширяющих пространство чтения.
Форум «Книга как большой проект» – первое масштабное мероприятие в рамках творческого проекта «Книга как большой проект». Он реализован с использованием гранта, предоставленного ООГО «Российский фонд культуры» в рамках федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» национального проекта «Семья».
Форум «Книга как большой проект» состоялся 22 мая в Санкт-Петербургском государственном университете промышленных технологий и дизайна. Он прошел в формате интеллектуального баттла и собрал писателей, издателей, представителей книжных платформ, книжных магазинов и киноиндустрии. В обсуждении приняли участие Алексей Герман, режиссер, сценарист, Яна Вагнер, писатель, лауреат премии «Большая книга», Алексей Захаренков, генеральный директор издательства «Вита Нова», Егор Серов, писатель, журналист, автор и ведущий программы «Почитаем!» на Общественном телевидении России, Михаил Литваков, генеральный продюсер издательства «Вимбо», Кристина Матвеева, генеральный директор Санкт-Петербургского дома книги, Анастасия Ханина, креативный директор книжного кластера «Смысловая 226», Александр Горохов, коммерческий директор издательства «Русский Мир». Модераторами выступили Светлана Зорина, президент Ассоциации книгораспространителей, главный редактор журнала «Книжная индустрия», и Константин Антипов, руководитель направления информационного представительства СПбГУПТД, профессор, научный руководитель форума «Жизнь книги в мире гибридных технологий».
Ректор СПбГУПТД, председатель совета ректоров Санкт-Петербурга и Ленинградской области Алексей Вячеславович Демидов и директор Высшей школы печати и медиатехнологий СПбГУПТД Наталья Борисовна Лезунова отметили значимость форума для всего книжного сообщества и студентов вуза.
Андрей Демидов: Я часто вспоминаю наши яркие дискуссии, которые проходят не только в этом зале, но и продолжаются после окончания форума. Мое поколение считает, что электронная среда уводит нас от традиционной бумажной книги. Обратную ситуацию мы видим среди молодежи. И среди студентов нашего университета заметен крен в сторону электронной информации. Уверен, что тема форума очень актуальна для всех поколений, для всех собравшихся в этом зале.
Наталья Лезунова: Наши проекты позволяют проанализировать то, что происходит в книжном мире, наметить интересные перспективы, увидеть потребности молодежи, выслушать их точку зрения. На самом деле все, что мы делаем, мы делаем для них.
Первый раунд
Как развиваются большие книжные проекты в мире гибридных технологий? Возможности и угрозы взаимодействия офлайн- и онлайн-каналов.
Егор Серов: Я давно придумал слово «авига», или, другими словами, аудио-видео-книга. Это некоторый конвергентный организм, который содержит аудио-, видео- и метаданные, которые сливаются в целостный поток восприятия. Но нужно отметить самое главное: текст для нас обязателен. Если мы не будем читать, мы не будем людьми. Только когда мы читаем или слушаем что-либо содержательное, только в этот момент у нас развиваются две большие части головного мозга, которые отличают нас от приматов. Сегодня мы можем одну и ту же книгу одновременно читать, слушать и смотреть экранизацию. Конвергентная книга – книга будущего, которая на глазах становится настоящим.
Яна Вагнер: Я большой поклонник книжных экосистем, когда мы можем читать бумажную книгу, электронную или слушать аудио. Читать глазами времени у меня мало, а для счастья мне ежедневно необходимо много текста, так что в последние годы я почти полностью пересела на аудиокниги – они восполняют дефицит чтения, который у современного человека постоянно накапливается. Была, к слову, недавно на книжном фестивале во Франции и рассказывала французам про наши книжные платформы, где аудио и электронный текст синхронизированы и все современные книги озвучены хорошими профессиональными чтецами. Они сказали мне: «Вы в космосе в каком-то живете». Франция в этом смысле консервативна, они читают в основном бумагу (твердые и мягкие обложки), а слушают очень мало.
И все же нельзя не отметить, что бумажные тиражи от развития цифровых технологий страдают. И это неизбежно: стоимость одной бумажной книги превышает стоимость подписки на цифровую платформу, где вам доступно неограниченное количество современных текстов в любых форматах. Раньше принято было делать некоторую паузу между выходом новинки на бумаге и электронной версией, сейчас же они выходят одновременно. Да, количество прослушиваний и прочтений моего романа «Тоннель» на платформах почти вдвое превышает бумажный тираж, и цифры эти будут только расти. Нельзя не думать при этом, что в таком случае ждет бумажную книгу…
К тому же остается еще один вопрос, который еще только предстоит отрегулировать: системаы расчетов между авторами и платформами. При сотнях тысяч прослушиваний и скачиваний механизм расчета роялти для автора непрозрачен. Сегодня никто, кроме платформы, не знает, как производится этот расчет и сколько на самом деле платформа автору должна.
Михаил Литваков: Я не думаю, что цифра мешает развитию печатных книг. Я уже, наверное, лет 15–20 слышу совершенно напрасные опасения об этом.
Сейчас развивается очень интересный паттерн потребления, о котором мы говорили буквально 2–3 года назад – «книга на весь день»: утром книгу читают в электронном формате, потом слушают аудиокнигу по дороге на работу, а вечером, например, сидя в кресле, печатную.
Экосистемные платформы дают большой положительный эффект тем, что привлекают огромное количество новых пользователей, слушателей и читателей. По статистике Storytel, 70 % людей, начавших слушать аудиокнигу, потом прочли свою первую бумажную со времен школы. А с другой стороны, у платформ очень мощный маркетинг, но кто принимает решение о том, какую книгу продвигать? Проблема в том, что наши крупнейшие платформы имеют возможность продвинуть абсолютно любую книгу.
И еще хочу сказать по поводу бумажных книг. Очень много бумажных книг читает именно молодежь!
Алексей Герман: У нас действительно снималось много сериалов и фильмов по книгам. Какие-то проекты были успешными, какие-то катастрофически неуспешными. Это было модно, когда было много денег в индустрии, сейчас денег значительно меньше. В любом случае эта модель просуществует еще 3–5 –10 лет.
Поскольку мы находимся в центре технологической революции, мы не знаем, что будет через два-три года, но я вполне допускаю, что синергия изображения, слова, образа, который нам подарит искусственный интеллект, к нам придет. И, на мой взгляд, это съест все аудиокниги, которые читают актеры поставленными театральными голосами. И очевидно, что это породит новый жанр, новый вид бизнеса, и сейчас тот, кто начнет заниматься интеграциями, возможно, откроет дверь в будущее. Потому что уже сейчас нейросети, как бы это фантастически не звучало, начинают оживлять японскую мангу.
Алексей Захаренков: Издательство «Вита Нова» – одно из самых консервативных издательств в России, и мы очень далеки от онлайна. В понимании нашего издательства аудиокнига – это не книга. Книга – это вещественная материальная форма. Мы все боремся за своего читателя, но у «Вита Новы» есть нюанс, который отличает ее от других издательств, – интерес нашего читателя не только в слове, но и в материальном его воплощении, в конкретной книге. Эту книгу он покупает как обручальное кольцо, на всю жизнь. Мы постоянно напоминаем читателям о наших книгах, так как работаем без допечаток. За 25 лет существования издательства мы провели более четырехсот выставок, которые мы, в частности, рассматриваем как возможность напомнить, что наша книга всегда с вами. Мы успешно работаем и с маркетплейсами, но наши два маленьких магазинчика в Питере и в Москве приносят больше дивидендов, нежели «Озон» и другие онлайн-площадки.
Яна Вагнер: Есть ощущение, что с усилением роли электронных и аудиокниг у бумажной книги есть риск превратиться в некий арт-объект, вот именно в коллекционный материальный предмет. И это будет что-то штучное – подарочные, дорогие издания, хорошо иллюстрированные. Или какие-то важные тексты, особенно дорогие сердцу читателя. Конечно, покупатель для них всегда найдется, но массовым товаром их, очень возможно, назвать скоро будет нельзя, это будет некая элитарная ниша, а основная масса читателей перейдет в цифру.
Анастасия Ханина: Основная цель сообщества «Смысловая 226» – объединять людей вокруг книг. А в каком формате это будет – это уже на самом деле не так важно, потому что книга – это история. Мне, например, было обидно, когда долгое время велись большие споры: если ты книгу прослушал, то ты ее не прочитал. И только сейчас уже прослушивание книги стало равно прочтению глазами. Я очень рада, что театры сейчас начали обращать внимание на современные тексты.
Наш последний опен-колл был связан с жанром детектива, и мы очень много общались с продюсерскими центрами и кинокомпаниями еще на этапе, когда только определили двадцатку финалистов. Они пришли к нам и сказали: «Мы хотим почитать». Они действительно ищут жанровые истории, которые хорошо ложатся на киносценарий. Таким образом, киношная аудитория обращает внимание на книгу, потому что ей пиарят книгу. А аудитория, которая привыкла читать книги, понимает, что потом она пойдет смотреть в кино. Это прекрасная синергия, и хотелось бы таких вещей побольше.
Мы начинаем возвращаться к аналоговости. Аудиокниги в основном слушают люди моего возраста. Статистика говорит, что люди до 25 лет предпочитают бумажные книги. Почему сейчас так популярны книжные клубы? Люди хотят собираться вместе, посмотреть в глаза, и это уже роскошь человеческого общения. Поэтому книжные магазины – это не просто книжные магазины. Это действительно культурный комплекс, концепт третьего места, куда ты придешь и почувствуешь себя среди своих. Ты поговоришь с человеком про книги, купишь бумажную книгу не как арт-объект, а просто потому, что это история про тепло и возможность поговорить. Именно поэтому одно из наших направлений – это создание магазина в Москве, где будет возможность людям встречаться, чтобы экономика человеческого тепла перестала быть роскошью. Реализуя наше направление «Книги у дома» – формирование ассортимента книжной полки в «Магните», мы хотим сделать книгу доступной, чтоб она стоила там 300–350 рублей. И тогда проблема во многом решится для тех, кто хочет читать, но не может себе этого позволить.
Кристина Матвеева: Я, конечно, адепт бумажной книги. Я не слушаю аудиокниги, я покупаю бумажные, с удовольствием делюсь ими, дарю их. Когда я читаю интересную книгу, для меня это так вкусно, что я получаю удовольствие до мурашек. Я не знаю, можно ли получить такое удовольствие, слушая аудиокнигу.
Как выживает Санкт-Петербургский Дом книги? Тяжело. Все современные технологии – это все, конечно, замечательно, безусловно, прогресс не остановить. Но книжные магазины ежегодно закрываются. Книжный магазин – это не просто про бизнес. Это больше про общение, про культуру. Мы себя позиционируем как культурное пространство. У нас проходит по 45 встреч в месяц: лекции, мероприятия, арт-объекты. Мы приглашаем людей, чтобы они окунулись в эту атмосферу, взяли книгу в руки. Необязательно купили – хотя бы взяли, посмотрели. Когда сегодня жалуются, что дети не читают, мне хочется ответить: так водите детей в места, где есть книги! Не на пункт выдачи маркетплейса, а в книжный магазин, в библиотеку! Они увидят эти книги, которые сегодня во многом становятся произведением искусства.
Александр Горохов: В мире гибридных технологий бумажная книга сталкивается с рядом вызовов: внимание читателя все активнее перетягивают цифровые платформы, предлагающие мгновенный доступ, мультимедийные форматы и бесконечные потоки контента. При этом сама книга уже не может существовать изолированно, чтобы оставаться конкурентоспособной, она превращается в часть большого проекта с мероприятиями, мерчем, коллаборациями, что порой размывает ее главную ценность – глубину текста. Ключевой вопрос – как использовать технологии, чтобы книга оставалась не просто контентом в потоке, а живым мостом между автором и читателем.
Наше издательство делает печатные книги – книги, на которые есть спрос, но небольшой. Потому что у любой книги есть целевая аудитория, но она ограничена. Мы выживаем на тиражах в 1500 экземпляров, которые расходятся за год. Потому что мы прекрасно понимаем, что печатаем узкоспециализированный нон-фикшн. Когда у книги очень маленькая целевая аудитория, а у небольших издательств всегда маленькая целевая аудитория, без господдержки не продержаться.
Второй раунд: будущее чтения в эпоху искусственного интеллекта
Егор Серов: Лет 20 назад я был в Светлановском зале Московского дома музыки, где показывали фильм, на сцене играли четыре музыканта, а в зале мы видели поле – и пахло цветами, мы видели мангровые леса – и начинало пахнуть болотом и тиной. Это было невероятно для того времени. Я потом полчаса ходил и изучал, как они все это делали.
Страшно не то, что ИИ становится частью нашей жизни, и не то, что он победит писателя. Страшно другое: писатели, которые не используют ИИ, проиграют, как бы это печально не звучало. ИИ сделает книги подстраиваемыми под нас. Сейчас уже электронные цифровые истории про нас знают все: что я покупаю, как я одеваюсь, что я ем и так далее. У ИИ будет мой полный цифровой портрет. И книга, которую я прочту, для меня будет с одним финалом, а для другого человека та же самая книга будет заканчиваться совершенно другим. Сейчас вы уже не удивляетесь тому, что книга пахнет. Дальше они будут пахнуть все сильнее и сильнее. А потом добавится ветер, осадки и все остальное. То есть это будет совершенно новый уровень технологий.
Я как человек, в свое время программировавший ИИ, всегда давал гарантию, что никакого искусственного интеллекта нет, потому что это свойство сознания, железка сознанием обладать не может. Но через какое-то время мы не сможем отличить книгу, написанную с помощью ИИ, от книги, написанной человеком. И в конце концов нас убьет этот искусственный интеллект, если мы срочно не примем законы, его ограничивающие.
Вам кажется, что ИИ – это какое-то будущее? Мы стоим на пороге очень страшной вещи. Я говорю об этом примерно лет пять. Думаю, что мы должны успеть одуматься. Не успеем – закончится все плохо.
Алексей Герман: Давайте зададим себе главный вопрос: а вообще, что такое литература? У нас сейчас много писателей: от женских романов до фантастических. Кто из них вообще реально является писателями по большому счету? Они вообще уникальны или нет? Вот я люблю аниме. Но сейчас половина аниме уже ничем не отличается друг от друга. Где критерий уникальности? Если уже 70 % процентов рынка занимает литература, которую пишут графоманы и потребляют идиоты, то какая разница, кто это будет писать? Вопрос, как дифференцировать творчество человека и машины? И, возможно, парадоксальным образом пусть литература идет через ретрансляцию глубоких личных переживаний и еще через самопрезентацию, когда вы покупаете не только текст, но и уникальный личный опыт человека – писателя.
Егор Серов: Если искусственный интеллект будет писать книги, надо сделать другой искусственный интеллект, который бы читал эти книги вместо человека.
Яна Вагнер: Мне кажется, наше первое инстинктивное желание запретить все, что нас пугает, понятно, но не совсем разумно. Если запрещать все, чего мы не понимаем, мы до сих пор без телевизора сидели бы при лучине. Так одно время боялись, что телевидение убьет кинематограф, а кинематограф в свое время должен был убить театр. Мы бесконечно хороним целые пласты искусства, которые на самом деле вовсе не собираются умирать.
Сегодня мы много говорили про то, что и безо всякого ИИ существует огромное количество очень скверно написанных текстов с гигантской аудиторией. Плохо ли это? Нет, если они от этого счастливы. Сотни тысяч читателей любят самиздатовские тексты про единорогов и принцесс, а Толстой их не радует. Это ведь не значит, что следует запретить единорогов и принцесс, правда? Возможно, когда-нибудь их удастся увлечь более сложно устроенной принцессой, ну, или не удастся, и в этом тоже нет ничего страшного.
Так что ИИ меня не пугает. Люди и сами прекрасно справляются с тем, чтоб писать плохие тексты, плохих книг вообще больше, чем хороших, так всегда было. Пускай такие же средние тексты делает искусственный интеллект. Никакой разницы я не вижу. Всегда останутся люди, которые захотят сложный текст, сложный фильм, сложную музыку. В общем, бояться тут нечего, а сопротивляться бесполезно.
Михаил Литваков: Книга – это прежде всего контент. Та форма, в которой она будет существовать, будет диктовать время.
Я считаю, что ничего нельзя запрещать и ничего нельзя останавливать. В массовых книгах сейчас бурно развивается самиздат, и, наверное, вскоре его заменит ИИ. Сколько сейчас в среднем читают, слушают книг в месяц? Две-три – это очень хороший показатель. Но, скорее, одну-две. А потребители самиздата читают 8–10 книг. Вы представляете, 8–10? Тот, кто захочет вырасти из этих книг, перейдет на более серьезную литературу, тот, кто не захочет, будет использовать искусственный интеллект. Наверное, как в принципе Парето, примерно 10–15 % будет интеллектуальных книг, а остальные – массовые.
Для меня опасность искусственного интеллекта в следующем. Я не буду использовать искусственный интеллект, чтобы сформулировать какую-либо мысль. Я им пользуюсь скорее как инструментом, который может мне дать очень быстро выборку необходимых данных, знаний. Как только я начну пользоваться ИИ для формулирования мысли, я потеряю свой навык мыслить.
Алексей Захаренков: Пусть искусственный интеллект существует, но как каждый конкретный человек к нему будет относиться – это исключительно наша личная ответственность.
Яна Вагнер: Да, очень возможно, скоро начнется конкуренция между теми, кто использует искусственный интеллект, и теми, кто нет. И пусть. Настоящее искусство эту конкуренцию выдержит. А из-за остального, если оно не выдержит, никто особенно не расстроится и разницы не заметит.
Анастасия Ханина: Главное, что потребность людей рассказать истории и потребность людей истории послушать и прочитать – это базовая потребность, которая будет с нами всегда.
Кристина Матвеева: Бумажная книга не умрет никогда, всегда останутся люди, которым она интересна. Книга всегда будет хорошим подарком даже для себя. Покупать книги себе мне доставляет гораздо больше удовольствия, чем купить смартфоны или еще что-то. В пятидесятых годах в Санкт-Петербургском Доме книги был придуман лозунг, который вывесили в магазине на первом этаже: «Книга – лучший подарок». И мы сейчас возвращаемся к этому лозунгу. Книга становится подарком, книга находится в вишлистах у очень многих людей. Поэтому я надеюсь, что с книгой у нас с вами будет светлое будущее.
Организатор форума: Ассоциация книгораспространителей
Главный партнер форума: Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна
Партнеры форума: Российский книжный союз, журнал «Книжная индустрия», издательства ВИМБО, «Русский Мир», ГК «Родное слово», Санкт-Петербургский дом книги, АО «Первая Образцовая типография»